"Эта песня была самой первой, но я не могла её закончить, она никак не могла сложиться, я не была готова к ней, пока вперёд не вышла "Металл Вода Дерево" и не вывела меня с собой на природу. На эту песню меня вдохновила племянница из Нью-Йорка, которая страдала от одиночества во время самоизоляции. Келси - моя январская девочка"
|
birthday baby – 11 – малышка-именинница
В этом году ты пережила
Космический апокалипсис и удар в сердце
Ты спрашиваешь: "Ради чего стоит жить?
Теперь он отлично танцует на её новой танцплощадке"
Поздравляю с днём рождения тебя
У меня есть подарок, который я могу тебе сделать
Иногда в жизни девушке приходится
Танцевать танго в одиночестве
Не бойся танцевать танго в одиночестве,
С днём рождения,
Малышка-именинница
Того, что он ушёл, оказалось недостаточно
Уходя, он подорвал твою уверенность в себе
Тебе не нужна вечеринка, чтобы надеть вечернее платье
В конце концов, это ты научила его двигаться в танце
Поздравляю тебя с днём рождения
Захвати с собой те убийственные туфли на каблуках
Иногда в жизни девушке приходится
Танцевать танго одной
Душной ночью с неподвижным фонарным столбом
А что, если тебе понравится
Танцевать танго в одиночестве?
С днём рождения, тебя, малышка-именинница
("До этого я была не в состоянии писать о танго в одиночку для своей племянницы. В свои 29 лет Келси оказалась заперта в Нью-Йорке во время пандемии. Она – мальва [hollyhock], так мы называем нашу семейную команду - Мальвы, - и она одна из нас. Когда сняли ограничения, ей, наконец-то, удалось навестить меня на Рождество.
Мы все в какой-то момент жизни сталкивались с разбитым сердцем, и это действительно может разрушить. Что же помогает пережить это? Думаю, поэтому мы занимаемся искусством: выпускаем свои подкасты, пишем тексты, песни - чтобы создать место, куда люди могут прийти и отправиться в путешествие. Дуальность [союз противоположностей] стала очевиднее по мере того, как записывались песни для этого альбома, и я наблюдала, как они оживают у меня в ушах. Они словно живут в собственном мире. Мне пришлось оставить свою определённую грань, которая последние четыре года боролась так же, как и многие люди. Это оказалось эффективно и оправдано. Так я научилась творить. Можно сопротивляться как тирании, так и переменам, и в итоге попасть в опасную кроличью нору. Но я не хочу очернять кроликов. Всё-таки есть что-то особенное, когда мы отступаем в такт, а затем в ритме танго делаем шаг вперёд, отталкиваемся и вновь отступаем назад – возникает напряжение противоположностей, которое приводит нас в движение танца, и я лишь позволяю себе побыть в этом па, а не застрять. На самом деле мы сейчас не взаперти, мы в центре галактики или танцуем на улицах Нью-Йорка, держась за фонарный столб. Танцуем душной ночью одни, и нам хорошо.
Вспоминаю время, когда в молодости, занимаясь музыкой, я пыталась найти свой путь в индустрии, которая натравливает женщин друг на друга и сбивает с ног. Когда записываешь свой первый, второй, третий альбом, но ещё недостаточно хорошо зарекомендовала себя, тебя могут стравливать с другими. Тебе говорят: "Не нужно конкурировать друг с другом". Но система построена иначе. Важно заметить токсичную среду, в которую попадаешь. Если на фестивале, альтернативном радио или на кантри-радио мало женщин, значит, сама индустрия создала ситуацию, где их не хватает, и мы ходим по кругу. Они создали дефицит и сформировали разрушительный менталитет "выживает сильнейший". Мы должны найти способы обойти этот яд, но это чертовски сложно, когда работаешь в отрасли, где нет равных возможностей. Так на своём третьем альбоме "Пеле" я по-настоящему разозлилась. Этот альбом выжил и занял своё место в моём каноне, но в то время стрелы летели со всех сторон, звукозаписывающая компания была ко мне довольно строга. Я сочувствую Билли Айлиш, Лорди и Лиззо [Billie Eilish, Lorde and Lizzo], которые подверглись общественной критике, когда продюсеры потребовали от них новые музыкальные направления и эстетику. Я понимаю, через что проходят эти женщины. От них требуется много мужества, чтобы отстаивать своё искусство и свой выбор. 
В конечном счёте, нужно примириться с самими собой. И кто-то всегда будет возмущаться, потому что, как только вы достигнете определённого уровня успеха, найдутся те, кто захотят вас уничтожить. Таких людей я называю культурологическими социопатами.
В конце 60-х ХХ века было время грандиозной революции. В 1968 году мне было пять лет, и я помню, как музыка и песни влияла на людей. В то время музыка кристаллизовалась для меня, было важно, какие песни исполнялись. Сейчас музыкальная индустрия чем-то напоминает Дикий Запад. Что-то вроде: стрельба, крушение и пожары. Потом в радиоэфир попадает что-то необычное, словно комета в ночном небе, и вновь мы выращиваем урожай, вызывая отклик общественности. И это выходит за рамки мужского клуба. В такие моменты они пытаются найти способы либо погасить эту комету, либо сдержать её, либо контролировать. Артисты всё же заявляют о себе и рассказывают свои творческие истории. Некоторые играют образ, и люди соглашаются принять этот персонаж, но потом артист выходит из образа. У меня это не очень получается. 
Мой путь - понимать, о чём я пишу. Но культура мужского клуба продолжает выживать. Не знаю как, но, считаю, всё дело во власти. Как только мужчины занимают влиятельные должности, на которых они зарабатывают деньги, даже в современной культуре они находят способы делать это, и остальные готовы их поддержать и отвернуться от человеческих принципов. Вот в чём проблема. Тут важно помнить: когда артистка высказывает своё мнение, это может стать концом её карьеры. Высказываться важно, но также важно понимать ситуацию. Потому что, если нет нужных связей, или не знаешь, что прописано в контракте, какая у тебя финансовая и юридическая ситуация, - можно сильно саботировать себя и потерять работу. Если вы сдаётесь и капитулируете, уходите, то, скорее всего, этот момент больше не повторится, и с этим нужно смириться. Музыка - это одно, а музыкальный бизнес не для всех. Как нам улучшить положение для женщин завтрашнего дня? Может, провести разъяснительную работу? У артистов нет отдела кадров, но я хочу поддержать женщин завтрашнего дня. 
У каждого поколения свои проблемы. Теперь люди не полагаются только на радио, они могут напрямую обратиться к аудитории. Я знаю, что нам нужна музыка, это неотъемлемая часть человеческого существования. И если ты чувствуешь зов, не позволяй никому и ничему остановить тебя. Некоторые артисты сталкиваются с очень трудной реальностью, и мы должны понимать, что к тем, кто промолчал, стоит проявить сострадание. Возможно, они связаны контрактом, который не позволяет им высказаться. Можно заключить контракт на семь альбомов, а для некоторых артистов это 20 лет.
Когда мы, наконец, оправимся от этой пандемии, мы не сможем долго жить с травмой. Нужно спросить себя прямо сейчас, какой мир мы хотим видеть после этого? Это поворотный момент для человечества. Я смотрю на это с точки зрения автора песен. Я не чиновник из министерства здравоохранения, который говорит: "Спасибо, что прислушиваетесь к правилам". Моя работа: заглянуть за рамки правил и задать вопрос: "Позволим ли мы тем, кто хочет больше власти, захватить её под предлогом заботы о нашем здоровье?"
Я не куплюсь на творческий кризис, потому что не хочу отдавать свою энергию и подкармливать этого монстра. Я как бы подмигиваю ему, танцую вместе с ним и говорю: "Ладно, сейчас у нас другой цикл. Возможно, я просто собираю материал, поэтому пойду читать 
кучу всякой всячины, полистаю книги по искусству, послушаю музыку, посмотрю документальные фильмы, буду наблюдать, посижу на скале, и посмотрим, что произойдёт". Начинаешь собирать информацию, наблюдения, звуки, ритм ветра, то, что происходит, а потом - создавать свою звуковую кладовку. И часто всё сводится к еде (смеётся).
Люди просили меня сделать подкаст и рассказать правду о музыкальной индустрии, но я как-то сторонюсь подобных вещей. Не знаю, о чём говорить и как всё это исправить. Я бы сказала молодым музыкантам изучать 
бизнес и понимать, как он работает сейчас, а не в прошлом веке. Если хотите создавать музыку для своего удовольствия - делайте это. Это здорово. Но если хотите войти в музыкальный бизнес, то поймите его. Разберитесь в каждой лазейке контракта, что важно, а что нет. Что вы подписываете? Нужно это усвоить. Или через 5 лет не жалуйтесь, когда будете спрашивать: "Что случилось? Почему я стал неудачником? Как они всё у меня отняли?" Проснись сейчас и собери вокруг себя людей, которые знают бизнес, и заставь их объяснить его тебе. Сейчас многие артисты, прежде чем добиться успеха, даже не дают гастролей и не выступают на разогреве в течение 10 лет. Они сразу же берутся за дело, но не владеют инструментами, которые помогут справиться с таким уровнем внимания к себе. Я благодарна, что начинала медленно. Без этого я бы не знала, как держаться на сцене, будь то небольшой театр или целый Мэдисон-сквер-Гарден. Я довольно много работал над укреплением основных мышц и мышц ног, потому что играю от всего сердца, а не только руками. Во время этого тура я сломала палец на ноге, ребро, что-то в руке. Просто всякое случалось. 
Я играю на полную катушку, и переломы не обязательно от этого. Просто я хожу на каблуках, у меня что-то ломается, я спотыкаюсь и ломаю лодыжку. Но понимаю, что придётся внести коррективы. Команда и группа обычно к этому готовы, они знают, что во врем концерта мы можем свернуть куда угодно, и если я чувствую, нужно сыграть какую-то песню, я просто включаю её в сет-лист. 
Именно так и становишься гладиатором. Но, надеюсь, с некоторой мудростью и умением подмигнуть, как фея.
Когда я читаю письма от людей, которые идут этим вечером на мой концерт, возникает энергия сотрудничества, и они могут внести свой вклад в то, каким будет шоу. У меня есть несколько идей, как будет выглядеть следующий тур. Я разрабатываю шоу, подбираю репертуар, возможно, приглашу бэк-вокалистов для поддержки. Я рассматриваю это, потому что реалистка. Я прагматична. Несмотря на то, что в моей жизни есть феи и музы, не думайте, что они не могут быть прагматичными по отношению ко мне. Они могут. Мистический мир не обязательно "абра-кадабра". Единственный совет, который я хотела бы дать себе, 28-летней: "Тебе действительно нужно лучше ориентироваться, Тори". Я всегда оказывалась не на той стороне сцены. Я натыкалась на стену, а потом просто делала вид, что меня никто не видит, но мои ботинки выглядывали из-за кулис, и все знали, что я там. Половину времени я не знала, куда иду; люди пытались мне подсказать, но у меня просто не было чувства направления. Я бы посоветовал себе взять компас (смеётся).
После менопаузы можешь сказать себе: "Летим, сестрёнка! Если ты пережила менопаузу - что, кстати, непросто, - если ты смогла пройти через это, то получила подарок судьбы". Но я понимаю, что уже на другой стороне [прожила большую часть жизни], так что у меня осталось меньше времени, чем раньше")
