"Я всегда отчаянно пытаюсь найти весы справедливости. Единственный способ справиться с разрушительной энергией, исходящей от стольких людей, - это не уподобляться им. Это не поможет в борьбе с разрушительной энергией. Мы видели, как она разрушает самых талантливых из нас. Иногда мне хочется разрыдаться, а потом я думаю: "Отряхнись, Тор. Возвращайся к роялю, и давай направим это в нужное русло"
|
wings – 2 – крылья
Ты страдал, скрывая свою боль,
Сдерживал слёзы на грани
"Что было, то прошло", - говоришь ты
Может, ещё не поздно мне стать тихой гаванью?
Я не предвидела опасности и
Жертвы, на которые ты шёл,
Ранив тебя, я ранила себя,
Я ранила тебя, но никогда этого не хотела
Ранив тебя, я ранила себя,
Мне нужно стать для тебя тихой гаванью,
Где ты мог бы поплакать, малыш,
Иногда взрослым парням нужно поплакать
Поэтому мы сделали тебе крылья,
Чтобы помочь сбежать
От твоего требовательного Тёмного Ангела
И меня
Может, ещё не поздно мне стать тихой гаванью?
Я зашла слишком далеко, когда мы
Подлетели слишком близко к нашей звезде
Ранив тебя, я ранила себя,
Я ранила тебя, но никогда этого не хотела
Ранив тебя, я ранила себя,
Мне нужно стать для тебя тихой гаванью,
Где ты мог бы поплакать, малыш,
Иногда взрослым парням нужно поплакать
("С помощью творчества я выражаю то, что на самом деле скрываю. Я слушала песню "Вена" Миджа Юра ["Vienna" Midge Ure – гитарист-певец] по телевизору в спортзале и пыталась сделать вид, что действительно тренируюсь. Но я так увлеклась, вслушивалась в структуру песни, что погрузилась в атмосферу 80-х. Я задумалась о том, чтобы стать безопасным местом для мужчин в моей жизни, позволив им выплакаться, если нужно. Одна моя знакомая писательница призналась, что ей бывало грустно, и она не всегда чувствовала себя в безопасности, когда мужчины, на которых она равнялась, плакали. Её учили, что это признак слабости. Но особенно сегодня, нам, безусловно, нужно подумать о безопасном месте, где мужчины могли бы выплакаться, когда им нужно. Огромный шаг состоит всегда в том, чтобы иметь возможность посмотреть на собственные действия и понять: "Вот как я вела себя по отношению к этому человеку. А теперь я хочу что-то изменить".
В колледже, примерно в возрасте 9-11 лет, я была одержима баскетболом. Я вела подробные записи об играх, рассуждала о решениях, в которых сомневалась. После того, как в резких выражениях я написала письмо тренеру Лефти Дризеллу, в котором предлагала ему уволиться, моя мама усадила меня и предположила, что, возможно, одержимость победой моей баскетбольной команды оказывает разрушительное влияние на моё настроение.
Нужно больше творить противоположного разрушению. Порой нужно вернуться к человечности. Индивидуальностью обладает ни только один человек. Нужно что-то создать, может, в саду или на кухне. Это может быть скульптура или изделие. Это может быть работа с детьми - что угодно. Но если это слизь и рвота, которая сейчас повсюду – люди цепенеют. Успех может вызвать зависть у других людей. Зависть - опасный яд. На самом деле не хочешь видеть завистников рядом с собой в окопах. Когда мы стараемся не быть Реджиной Джордж [Regina George - отриц.героиня сериала "Дрянные девчонки" (Mean Girls)]? Каким бы ни был наш случай, похожий на ситуацию Лоры Палмер [Laura Palmer – неоднозначная героиня сериала "Твин Пикс" (Twin Peaks)], может, просто нужно было быть собой? Потому что посмотрите, что случилось с Лорой Палмер [она вела двойную жизнь и, в итоге, погибла]. Нельзя перехитрить эту энергию, в неё может затянуть. И тогда теряешь смысл того, что делаешь. Каждый артист играет сам с собой в кошки-мышки, когда не хочет видеть, что происходит. Проснуться нелегко. Но иногда правда бывает суровой. 
Люди так отчаянно хотят успеха. Те, кто его не хотят, с одной стороны, не так интересны. Или интересны, но нужно чётко представлять, что тебе нужно. Подвергаем ли мы, артисты, сами себя цензуре, чтобы нас принимали? Чтобы с нами играли, не подвергая остракизму на той или иной церемонии награждения? Тогда каковы мои намерения как артиста? Один парень сказал мне с великолепным британским акцентом: "Послушай, я просто хочу иметь цыпочек, быстрые машины и быть знаменитым". Отлично, я согласна. Значит, в этом всё дело! Но это не значит, что он не сочинял замечательную музыку. Просто нужно чётко представлять себе свои намерения. И потом я слышу, как он говорит: "Нет, это не мой путь. Это не то, чем я хочу заниматься. Это не мой истинный север". Иногда требуется время, чтобы понять, каким артистом он хочет быть. Какой мир я хочу создать? Что я хочу сказать своим детям, племянникам или внукам? Или я просто делаю свою карьеру, чтобы обслуживать себя. В моей жизни музыканта было много ярких моментов. Ими не успеваешь увлечься. Но мне пришлось упасть на колени и потерпеть неудачу. 
Ко мне относились так, будто я болела чумой, словно у меня была заразная болезнь. А в Голливуде неудачу воспринимают как болезнь. Никто не хочет подхватить неудачу. Но если кто-то хочет ненавидеть меня - удачи ему в этом. Всё дело в энергетике, не так ли? Когда отказываешься от энергии разрушения – открывается дверь. Надеюсь, в этом альбоме заложены энергетические силы, которые создают пространство, куда можно окунуться из какофонии новостного цикла.
Творить с музами - это радостно, хотя они требовательны. Если вы служите Матери-Земле - существует взаимосвязь. Я бывала в Аризоне, даже сидя в своём кресле. Самое главное автору представить себя там в тот самый момент. Нужно убрать себя с дороги. Позволить музам взять верх. Я вижу их. Их одиннадцать. Я почти могу к ним прикоснуться, порой они так близко, что временами я изо всех сил пытаюсь разглядеть их даже на расстоянии, даже мельком. Они явно работают со многими людьми, и у каждого своя интерпретация, как музы приходят к ним. Музы не дают мне расслабиться. Если я это делаю, меня как бы встречают молчанием. Им просто неинтересно. Если я не привнесу свою индивидуальность в игру на фортепиано, они отправятся в Исландию навестить Бьорк")
