Нил Гэйман: "35 лет она стриптизёрша, в чём она честно признаётся, но у неё всё чаще болят ноги, день ото дня, из-за высоких каблуков. Но она может в них спуститься по ступенькам вниз с четырёхфутовой причёской на голове, она может пройти на них вдоль сцены со львом в руках, она может пройти на них через весь чёртов Ад, если потребуется. Есть вещи, которые помогают ей, заставляют идти и держать высоко голову: её дочь; человек из Чикаго, который любил её, пусть и не слишком достаточно; ведущий национальных новостей, который платит ей за аренду вот уже 10 лет, и не нужно ездить в Вегас больше раза в месяц; две сумки силиконового геля, главное не попадать под лучи солнца пустыни. Скоро она станет бабушкой, очень скоро"

Words like violence Break the silence Come crashing in Into my little world Painful to me Pierced right through me Can't you understand Oh my little girl All I ever wanted All I ever needed Is here in my arms Vows are spoken To be broken Feelings are intense Words are trivial Pleasures remain So does the pain Words are meaningless And unforgettable All I ever wanted All I ever needed Is here in my arms Words are very unnecessary They can only do harm Words like violence Break the silence Come crashing in Into my little world Painful to me Pierced right through me Can't you understand Oh my little girl All I ever wanted All I ever needed Is here in my arms Vows are spoken To be broken Feelings are intense Words are trivial Pleasures remain So does the pain Words are meaningless And forgettable All I ever wanted All I ever needed Is here in my arms Words are very unnecessary They can only do harm Если видео-плеер VK не включается - перезагрузите страницу

Enjoy The Silence – 4 – Наслаждайся тишиной

(Depeche Mode – из альбома "Violator" (1990)

Слова насильно разрушают тишину,
Жестоко врываясь в мой маленький мирок.
Они причиняют мне боль, пронзают меня насквозь.
Неужели ты не понимаешь,
Моя маленькая девочка?
Всё, что я когда-либо хотела,
Всё, что когда-либо было мне нужно
Теперь здесь, в моих руках.

Клятвы произносят, чтобы потом их нарушить.
Чувства глубоки, а слова пусты.
Наслаждения остаются, как и боль.
А слова бессмысленны, но с трудом забываются.
Всё, что я когда-либо хотела,
Всё, что когда-либо было мне нужно
Теперь здесь, в моих руках.
Слова абсолютно излишни,
Они приносят только вред.

Слова насильно разрушают тишину,
Жестоко врываясь в мой маленький мирок.
Они причиняют мне боль, пронзают меня насквозь.
Неужели ты не понимаешь,
Моя маленькая девочка?
Всё, что я когда-либо хотела,
Всё, что когда-либо было мне нужно
Теперь здесь, в моих руках.

Клятвы произносят, чтобы потом их нарушить.
Чувства глубоки, а слова пусты.
Наслаждения остаются, как и боль.
А слова бессмысленны и легко забываются.
Всё, что я когда-либо хотела,
Всё, что когда-либо было мне нужно
Теперь здесь, в моих руках.
Слова абсолютно излишни,
Они приносят только вред.

{Изначально песня была медленной, как у Тори. Автор тем самым выражал атмосферу тишины, но его коллеги сделали из неё танцевальный трек, который стал очень популярен}

("Я зову её Изида [египетская богиня плодородия, воды и ветра, символ женственности и супружеском верности]. Она могла бы подрабатывать в Вегасе. Эта девушка самая старшая из местных танцовщиц и уже давно здесь. В ней есть материнское качество, она видит, как другие женщины входят за дверь и теряют себя. Она видит, кто дёргает за ниточки. Она с теми, когда они лежат и истекают кровью. Если бы я решила снова стать 18-летней, мне было бы страшно услышать от 38-летней женщины, что ей не нравится её возраст. Потому что тогда зачем жить? Понимаете, неужели он настолько ужасен? Когда молода, ещё нет мудрости. Но это не конец света. У тебя есть то, чего нет у более взрослых женщин, о чём остаётся только вспоминать. Но всё равно этого нет, и нужно ценить это. Зато мы обладаем тем, чего нет у молодых. Только подумайте, насколько это важно.
  К каким-то песням было сложно подключиться, не отвлекаясь на себя. Нечто подобное произошло с "Тишиной", мне кажется, я немного смошенничала в ней, потому что она выразила моё чувство материнства, как ни одна другая песня. И написана она была не женщиной. Но, открыв её для себя заново, я всё увидела именно так, хотя человек, который принёс эту песню, не думал о материнстве. Это был обычный европеец, который вспоминал, где он был, когда впервые услышал её на вечеринке в те времена. 80-е, как вы знаете, были довольно большой вечеринкой. Они не были такими жестокими, как наше время. Не было этой утомительной ничтожной чуши: "сука-йоу-педик", как теперь в большинстве современных хип-хоп альбомах. Люди хотели, чтобы другие были свободны, и пытались найти некую магию, а не господство и подчинение. Это чувствовалось даже в записи альбомов. Мною тоже двигали подобные вещи, я тоже пыталась понять, что происходит. Но если кто-то женоненавистник и думает, что женщин нужно подчинить, и подавить геев, я думаю иначе, и мой альбом не об этом. Он даёт возможность.
  И всё это исходит из наших сердец как до, так и после 11 сентября. Этот проект очень важен. Самое страшное – это их злоба. Наступили жестокие времена, существуют боевые слова. С помощью этого альбома я хотела показать, как слова могут бить. Часто меня завораживает брутальность, как в этой песне. Вместе с глубоким состраданием и красотой. Я была очень счастлива, когда один мужчина добавил в список эту прекрасную песню об опасности слов. Как порой они могут разрушить ваш мир. Он знал, я хочу продемонстрировать этим альбомом силу слов, и как они могут поменять значение, если произносятся противоположным полом. В песне я забыла сказать "легко забываются", поэтому строка "слова бессмысленны и легко забываются" превратилась в "с трудом забываются". Шутка ли, я с ними провела шесть месяцев. Они действительно не забываются. Со своими словами порой нужно делать, как Карл Льюис [Carl Lewis - американский спринтер] - бежать 100-метровку. Приходится бежать быстрее, чем слова слетают с языка. Прыгаешь через препятствия, чтобы загнать сказанное обратно и понимаешь: "О нет, они уже вылетели", Смотришь на выражение лица собеседника, но вы не это имели в виду. Да, неужели? Так утомительно, правда? Люди запускают шоу, и им нужны те, кто будут говорить. Они заставляют тебя сделать прешоу и спрашивают: "Хорошо, Тори, что же с тобой происходит?" Типа: "Знаешь, тебе есть о чём поговорить, потому что нам нужно", ну, заполнить эфирное время. И сидишь такая. Обычно я не могу что-то придумать прямо сейчас, потому что пою "Колёса автобуса" [The Wheels On the Bus – детская песенка], готовя спагетти и макароны, потому что у меня 14-месячный ребёнок, и мы ещё на стадии обнимашек. Они хотят поговорить о чём-то захватывающем, а меня сейчас захватывают макароны с сыром, даже если они оказываются на мне. Обычно музыканты получают сет-лист прямо перед нашим глупым ритуалом под названием "Doingetty Doink" [Доинк – имя клоуна. В туре все окружали дочь Тори и пели эту песенку как благословение концерту]. Понимаете? Им нужны люди, которые заполнят эфирное время. Поэтому приглашают тебя.
  Музыка-это всегда отражение того, что происходит в сердцах и умах культуры. Так что заткнуть эти голоса - не выход. Они индикаторы; которые показывают, что на самом деле происходит в психике многих людей. Миры создаются во время беседы. Мы только что поболтали. Мы можем путешествовать по галактикам силой мысли и её содержанием. Люди говорят, нет ничего быстрее скорости света. Да? Есть скорость мысли. Я могу быть на две галактики впереди, это так. Так мысли могут просочиться в кого-то другого. Будем честными, старая пословица "Разделяй и властвуй" до сих пор имеет значение, благодаря рекламе. Без единой пролитой капли крови. И мы втягиваемся, забывая о собственных чувствах и убеждениях в процессе.
  Я увлечена своим роялем Бёзендорфером. Она - сущность в себе. У неё трудный характер. У неё есть подруги, они любит пляж, но плохо переносит перепады температуры; им очень тяжело. Рояли великолепны. Чтобы понять её, вы должны говорить на её языке. Она может быть очень требовательной. И не готова терпеть всех. Для меня моя Бёзи - душа концерта. Она придаёт мне уверенности, когда я не в настроении. Иногда Тори Эймос-исполнительницу сегодня трудно дождаться. Она ещё не появилась. Бывает, я думаю, эй, уже без пяти девять, ты вообще собираешься прийти? Сегодня я купила ей обалденные туфли. Мне остаётся надеяться, что она придёт. Но когда я почти сдалась и смотрю на рояль из-за кулис, она смотрит на меня, подмигивает и говорит: "Эта сучка в жизни не пропустит такого, уж поверь мне". И я говорю: "Ну ладно". На сцене я отдаюсь целиком, это моё обязательство.
  Когда моя работа выходит плохо, у меня пропадает либидо. Высокомерно полагать, что пишешь сам, если веришь в творческую силу. У многих есть способность подключиться к ней, но это не значит, что всё дело в тебе, именно там начнется болезнь. Тогда люди попадают в места не столь отдалённые. Когда думаешь, что ты – центр всего, начинается раскол; начинаешь разрушаться, Эго так раздувается, и забываешь, что ты просто часть творческой силы. Но это не значит, что на тебя меньше ответственности. Не Муза получает разрешение на публикацию (смеётся).
  Альбом о том, как на некоторое время зависнуть в головах мужчин. В качестве компромисса они могли влезть в кожу женщины и услышать, как она понимает то, что они говорят, мне это показалось справедливым. Я много думала о силе слов и о том, как люди выражают себя. Им кажется, они знают, что говорят, но другой человек слышит это совсем не так. Я начала понимать, как люди слышат. Точнее, некоторые люди")