"Моя племянница Келси Добинс [Kelsey Dobyns] очень меня вдохновила. Во время пандемии она осталась в Нью-Йорке. Ей было тяжело, и я не могла до неё добраться. Меня очень тронула её история, с чем ей пришлось столкнуться в свои 20 с лишним лет - когда ты на том этапе своей жизни, и перед тобой открыты все возможности. Я понимаю её печаль, и она вдохновила меня на песню"
|
addition of light divided – 1 – добавление света разделило
Она сказала: "Мне больно,
Любовь пропала и замёрзла
Помолись, чтобы я не чувствовала себя сломленной".
Я проснулась в аква-турмалиновом сне
Пусть к тебе пробьётся свет,
Тебе не нужно оставаться сломленной
Разорви эту цепь боли
Ты же не хочешь оставаться сломленной
Просто проснись
В аква-турмалиновом сне
Ромовый пунш в моей руке
Мы растворяемся в танце Кали
Слышно голоса
Мы можем объединить усилия
И мы это сделали, да, мы это сделали,
Объединили усилия,
Добавление света разделило
Эта цепь разорвана
(И мы это сделали, да, мы это сделали)
(
К песне Тори нарисовала своеобразный исландский гальдрастаф [руны "вязались" друг с другом таким образом, чтобы написанное нельзя было расшифровать, не зная "ключа"] - магический иероглиф из собственных знаков ("+", лампочка, знак "÷").
Тори: "Мы все сталкиваемся с довольно серьёзными проблемами. Я постоянно думаю о Нью-Йорке. Если кто и может пройти через сложности, так это его жители. У них есть стойкость.
Я очень сблизилась с Келси, моей племянницей из Нью-Йорка. Она тепло общается с моей дочерью Тэш. Обычно мы видимся на праздники, но из-за ограничений пандемии стали делать это реже. Ковид - это катастрофа, и нам всем пришлось принять её. Многие оказались в ситуациях, когда не смогли использовать свои механизмы преодоления испытаний. Медработники продолжают ходить на работу, люди заболевают, кто-то выздоравливает. Но то, что происходит сейчас, ошеломляет - это беспрецедентно. Я никогда не испытывала ничего подобного, 11 сентября самый близкий опыт, когда мир перевернулся с ног на голову, но всё было иначе. Другие города не подвергались нападениям, поэтому мы выступали там и старались убедиться, что все в безопасности. Тогда к нам обратился Париж, и другие города мира направили ресурсы и эмоциональную поддержку. А сейчас каждый участник этого регресса в той или иной степени сталкивается с трудностями. (
В письмах люди сообщают, что чувствуют огромное одиночество и пустоту. Сейчас мы все переживаем коллективную травму и находимся в сложных ситуациях, некоторые в большей степени. Думаю, психотерапия не помешает всему миру, нужны медиа-тренинги. Люди по-разному относятся к происходящему, мы по-разному решаем проблемы. Мой способ справиться с ситуацией - путешествовать. У моей сестры - быть с людьми. А Келси сильно пострадала от карантина. Она общительная девушка, но была одинока. Обычно в 20 лет пускаешься в путь, идёшь на поиски приключений, чтобы получить свой опыт, но локдаун помешал этому. Она разрешила мне рассказать кое-что. Ей пришлось пережить свою изоляцию - её отношения с молодым человеком не выдержали этого. Например, мы с мужем постоянно вместе. Хорошо это или плохо, но мы довольно хорошо знаем друг друга. Тем не менее, с Келси мы переживали похожие чувства: она в 29, я - в 58. Мы обе чувствовали себя разбитыми.
Последние годы шёл странный фильм нуар, в котором, мне казалось,, я разбираюсь, и могу жонглировать этим безумным миром, в котором мы живём. Но никогда в жизни я не чувствовала себя такой одинокой и далёкой от семьи в США. Думаю, многие чувствовали себя как рыбы, выброшенные из воды, и сходили с ума. За исключением тех, кто любит одиночество, им посчастливилось побыть наедине с собой. Где-то всегда возникал один маленький интроверт, который выигрывал от этой ситуации (смеётся). "Все мои рождественские мечты сбылись! Я тихоня, и совсем не переживаю. О, пандемия, я побеждаю!" И я думаю: "Рада за тебя". Если у вас всё получилось - думаю, вы смогли преодолеть этот кризис и применить свой механизм преодоления. А я была американкой, изгнанной в Корнуолл. Пока не прошла через это, я и понятия не имела, какие эмоции мне предстоит испытать. У меня никогда не было подобных потрясений. Для меня это был домашний арест. Пандемия и её последствия привели к тому, что чей-то брак распался из-за огромного стресса. Некоторым нужно было побыть в одиночестве, но им не обязательно нравились те, с кем они оказались наедине. 
Возможно, между ними и была любовь, но, похоже, струна, что держало их вместе - порвалась. А некоторые наоборот оценили то, что приобрели. Думаю, не всегда легко научиться воспринимать информацию по-разному и адаптироваться. Каждый переваривает её по-своему, независимо, соблюдён режим строгой изоляции или нет.
Корнуолл - замечательное место. Меня окружает дом, полный людей, будь то дети, окончившие колледж, или свекровь. Я знаю, кому-то сейчас ужасно одиноко, а мой муж, например, отдал бы всё, чтобы побыть один. Но я не могу путешествовать. Мне пришлось работать с тем, что у меня было. Карантин заставил нас всех подвести итоги и задуматься о том, на каком этапе нашей жизни мы находимся, и выяснить, как мы можем добиться успеха. Эта песня возникла после того, как я побывала в пещере на пляже Нанджизал [Nanjizal – пляж на побережье Корнуолла]. Там огромная скала, рассечённая надвое - через эту щель пробивался свет. Внутри пещеры озеро, которое нужно переплыть, чтобы добраться до противоположного берега. Я погрузилась в воду по подбородок, было похоже на крещение. Для трансформации порой нужно погрузиться во что-то иное. Вода успокаивает и приносит невероятное исцеление. 
Именно тогда что-то изменилось, я услышала слова: "Нам не нужно оставаться сломленными". Прежде чем найти себя новую, мне пришлось решиться расстаться со старым. Как раз Кали, индуистская богиня разрушения и созидания из разрушения – заключает в себе эти две стороны одной медали, в ней есть цикличность, Моя индийская подруга Кавита Каул [Kavita Kaul - визажист], британка из Индии, считает, что Запад не исследует Кали во всей её полноте. Очень-очень важно иногда отказаться от вещей, которые больше не работают и позволить им умереть, чтобы в твою жизнь вошло что-то иное, произошла регенерация, или просто рождение, не столько перерождение, но рождение заново, даже если тебе уже за 50. Летом мы много говорили об этом, когда я писала песню и фокусировалась на кровожадной стороне Кали-разрушительницы. Вероятно, обычно я справлялась с трудностями благодаря путешествиям, но пандемия отняла их, и мне пришлось распрощаться с этим способом решения проблем и найти другой - оставаться на месте. Я просто жила в очень волшебном месте, которое озарял свет.
С помощью голосов мы хотели создать вокруг Келси круг света, который достиг бы её в Нью-Йорке. В этом треке Тэш очень похожа на кельтских ведьм у котла. Мы колдовали и работали над звуковыми специями, чтобы потом превратить их в свет и нужную частоту. И когда Келси услышит песню, то сможет войти в неё и знать, что она в полной защите от той сущности, которой не позволено быть в её священном пространстве. Так что это не столько заклинание, сколько мантра. Музыка может пробудить матерей обнимать и любить не только своих детей. Мать в нас – это заземляющая сила. Давайте, мамы, встанем и начнём бороться за нашу демократию, за будущее наших детей. Мы можем чувствовать себя такими же сильными, как сотрудники ФБР или разведывательного сообщества. Но у нас есть сердце, и мы умрём за наших детей и за их будущее. В этом наша сила.
Нам нужно противостоять унынию. Меня этому научили русские: не поддаваться самоуспокоению и не впадать в деморализацию, когда поддаёшься пропаганде. У людей появилась возможность взглянуть на проблемы так, как никогда раньше. Мы под домашним арестом, но это не значит, что мы парализованы творчески. Есть люди, которые, возможно, захотят натянуть одеяло на голову и сказать: "Я просто хочу переждать этот момент", и если им это нужно, они должны это сделать. Но есть также место, где авторы и артисты могут найти способы творить с помощью этого. 
Когда всё закончится, к каким выводам мы придём? Как мы сейчас сопротивляемся депрессии и беспомощности? Мы не можем многое контролировать. Но есть вещи, которые можем. Я могу контролировать, буду ли документировать это время или нет. И я ни секунды не сомневаюсь, что мы вернёмся в тот мир, который был до пандемии, в канун Нового года. После 11 сентября всё изменилось, мы все это знаем. Всё изменилось, безопасность и путешествия уже никогда не будут прежними. Но, несмотря на то, что карантин - это испытание, задача артиста - найти ключи и раскрыть свой творческий потенциал, даже находясь взаперти, потому что, когда всё закончится, миру понадобятся артисты. Мы не можем исчезнуть. Что бы ни происходило, тем из нас, кто сидит у костра уже многие десятилетия, не время убегать сейчас от сложных вопросов и жестокости, которые творятся вокруг, от всего страшного, 
что происходит. Артисты должны выступать, потому что в нас нуждаются, а мы нуждаемся в людях, чтобы обсудить их идеи. У них есть внутренний огонь. И мы должны поддерживать его. Сейчас люди чувствуют то, чего, вероятно, никогда раньше не чувствовали, и то, как артисты это выразят, будет иметь огромное значение.
Нужно говорить о плохих днях в музыке, и о том, что приводит людей к плохим дням, а затем решать эти проблемы. А в других песнях помочь кому-то выйти из этого состояния. Хочу, чтобы хотя бы одна моя песня нашла отклик. Я хочу, чтобы кто-нибудь сказал: "Эта песня помогла мне не вернуться в отношения, которые были оскорбительными". Этого достаточно. Я хочу создать звуковую машину для путешествий, которая может привести вас куда угодно, будь то центр земли или дно океана. Однако, чтобы добраться туда, вам, скорей всего, придётся обратиться к своей ране, к своему разбитому сердцу. Сила музыки способна на многое. Это машина времени. Можно послушать что-то, не выходя из дома, и перенестись в иное место. И когда артист понимает эту силу, он может не только облегчить душевную травму, но и - что более важно - помочь осознать её и утвердить. Это довольно сильное слово, но если принять его, то будешь честна с собой, а это самый большой шаг к исцелению")
